Шум у ворот Иерусалима… Кого там чествует толпа?
Хвала людей несется Сыну, Он здесь по замыслу Творца.
Воскликни громко, дочь Сиона, восстань, светись, Иерусалим!
Осанну пойте, люди, снова, грядет к вам Царь, и правда с Ним!
Израиль с радостью великой кричит: «Осанна!» и поет;
Ведь наконец пришел Владыка, и Его царство настает.
И на пути Христа одежды народ поспешно постелил…
Встречают здесь Царя, как прежде, и ветви пальм кладут пред Ним.
А Он въезжает на осленке, с любовью смотрит на людей;
Вот исцеляет Он ребенка и слушает хвалу детей.
Все люди рады, Он печален, Он плачет о сердцах людей;
Они лишь о земном мечтают и превратятся в палачей.
Но все пока еще спокойно, и хвалит Господа толпа…
Иисуса встретили достойно… Пять дней осталось до креста…
Иисус, входи, открыто сердце! Тебя встречаю я с хвалой;
Прошу, войди и царствуй вечно! Мечтаю жить всегда с Тобой!
Аминь.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
